Капель в храме - Московская перспектива

Капель в храме

Капель в храме
Капель в храме
Настоятель старинной церкви Живоначальной Троицы в Никитниках протоиерей Арсений Тотев о необходимости срочной реставрации святыни

Недалеко от Кремля, в малолюдном Никитниковом переулке, в окружении современных зданий Администрации президента на Старой площади, не сразу заметишь изумительной красоты старинную церковь. В реестре памятников культурного наследия федерального значения объект именуется «Церковь Троицы в Никитниках с фресками и иконописью Симона Ушакова. 1628–1653 гг.». Все в этом здании уникально – от фундамента до кованых решеток на воротах с диковинными зверями, от ушаковских фресок до единственных в своем роде икон. Сюда привозят чудотворную Семистрельную икону Божией Матери «Умягчение злых сердец». Какие же проблемы не позволяют храму приобщать значительно больше людей к духовным и культурным ценностям? Об этом обозреватель «Московской перспективы» расспросила настоятеля храма Троицы в Никитниках протоиерея Арсения Тотева.

Строила лучшая московская артель
 Отец Арсений, в храме не так много посетителей, возможно, из-за его расположения на территории режимного объекта?

– Вряд ли это преграда для тех, кто знает наш храм, – вход сюда свободный, и во время службы довольно много народу. Но мы не слишком торопим его наполняемость, сегодня главное – сохранить в целости сам храм, его святыни, тогда и прихожан прибавится.
Вы знаете, что при возведении новых храмов московские зодчие нашу церковь брали за образец? Строила ее, судя по документам, лучшая московская артель, та же, что ставила Теремной дворец в Кремле. Вы заметили, что своды храма внутри сплошным ковром покрывают фрески неповторимого колорита?

 Конечно, не надо быть искусствоведом, чтобы понять, что такой иконописи больше нигде не увидишь. Ее можно сравнить разве что со знаменитой капеллой Ватикана, только в древнерусском стиле?
– Это так. Любимый царем Алексеем Михайловичем мастер Симон Ушаков со своими учениками многие годы дополнял благолепие церкви. Он в то же самое время делал росписи в Кремле. А поскольку неподалеку от нашего храма была мастерская, где он жил и работал, то заказчики храма пригласили расписывать и его. Ушаков с художниками своей артели расписали не только главный, но и Никольский придел, и галерею, сохранились росписи даже под колокольней. К ним даже притрагиваться нельзя, такая это ценность.
Вот смотрите: в нижнем ряду главного пятиярусного иконостаса находится сразу несколько святынь – большие иконы «Сошествие Святого Духа на апостолов» Владимирова, «Благовещение с акафистом» – совместная работа Ушакова, Казанца и Кондратьева. И, конечно, знаменитая «Богоматерь Владимирская», или «Насаждение древа Государства Российского».

 Какие времена помнят стены храма?
– Само строение сохранилось еще с тех давних времен, когда Григорий Никитников, купец первой гильдии, поставил здесь в честь Троицы каменный храм. Царь Николай II приходил сюда молиться. В период лихолетья, когда большинство церквей порушили, эта чудом осталась. Говорят, Сталину понравилось, что церковь называли в народе по имени Грузинской иконы Богоматери, по летописи, исцелившей москвичей от чумы.
Как бы то ни было, в августе 1929 года храм был закрыт. А первое богослужение прошло в нем в том же месяце в 1999 году – ровно 70 лет спустя. Причем средств на содержание храма с начала XX века практически не вкладывалось.
Церковь вернули РПЦ только в 2007 году, до этого в ней был филиал Государственного исторического музея (ГИМ). Как только мы Божьей милостью добились, чтобы храм нам передали, и вошли в него, сразу поняли, что нам предстоит большая работа.

Мина под приход
 Какие у вас были впечатления, когда вы впервые вошли в здание?

– Этого я никогда не забуду. Весь храм был перегорожен, и там располагались разные учреждения. Северная пристройка была отдана археологам, натаскавшим сюда огромное количество образцов, камней, мешков. Наверху – дирекция музея. А так как акустика в храме хорошая, одно из помещений использовали под концертный зал, там пел хор, плясали казаки, зрителям билеты продавали. Хотя здание было в таком состоянии, что плясать в нем – все равно что сознательно разрушать.
Стали договариваться с директором музея: «Давайте по субботам мы будем проводить богослужение». Разрешили, но... за деньги. Получалось, что нам продавали возможность провести службу.
Вместе с тем мы уже начали собирать приход – к нам приезжали прихожане с моего прежнего места службы из церкви Иоанна Воина на Якиманке. Позже добились, чтобы нам разрешили проводить службу каждое воскресенье. Однажды зимой директор музея нас просто, без объяснений, выгнал на улицу.

Так и вели службу на морозе?
– Пришлось. Правда, когда люди поняли, что приход выгнали из храма, к нам стало еще больше прихожан собираться. И тогда начальники вынуждены были пустить нас обратно.
Когда ГИМ начал реставрацию, на нее было отпущено около 300 млн рублей. Куда они пошли, большой вопрос, так как сделали ремонт просто халтурно.

 Когда было принято решение вернуть храм РПЦ?
– В 2006 году было принято постановление полностью вернуть храм РПЦ, а весной следующего года это произошло окончательно. Вот только выезжать и передавать нам ключи арендаторы ни за что не хотели, тянули до последнего.
Помог случай. Прихожане начали выносить хлам из помещения – и вдруг одна женщина спрашивает: «А это что?» Я смотрю – боевая противопехотная мина! А я сапер в прошлом, разбираюсь. Вызвали милицию, спецслужбу, мину быстро вывезли и утилизировали. После такого происшествия директор ГИМа – в то время им был Александр Шкурко – приказал немедленно убрать все вещи из храма и освободить помещение.
Когда мы получили храм в свое распоряжение, здесь на полную мощность работало отопление. Иконостас просто трещал от жары. Больше того, оказалось, что батареи находились под током, через них проходила электропроводка. И таких «чудес» – пруд пруди. Все это надо было, как говорится, привести в божеский вид.

Теряем культурный слой
 Как пополнялись храмовые фонды?

– Храмовые фонды пополняли постепенно. К примеру, нужна была большая икона, которая все не находилась. И вот как-то пришел человек – и подарил нам Казанскую Божью Матерь, которая подошла миллиметр в миллиметр. Это оказалась Тобольская икона, перед которой молился последний российский император Николай II в ссылке в 1917 году. Храм тот взорвали, но люди разных вероисповеданий передавали икону друг другу и так сохранили. Рассказывали, что однажды ее даже продали за грузовик цемента. И в конце концов она обрела свое место в нашем храме.

 Что оказалось самым сложным в реставрации храма?
– Самым непростым, дорогостоящим было восстановление крыльца верхнего храма. Следом начали восстанавливать Никольский придел. Прихожане жертвовали кто сколько мог – чуть ли не каждый кирпич в кладке крыльца у нас с именами людей, отдававших свои кровные.
В целом большая работа была проделана – реставрация штукатурки стен, обмазка плоскостей стен и сводов интерьеров, реставрация белокаменной резьбы оформления проходов, белокаменных полов и ступеней лестниц, гидроизоляция поверхностей, окраска фасадов. Тем не менее удручает, что пока мы приводим в порядок одно, теряем другие «культурные слои». Как говорится, нос вытащишь – хвост увяз.
Мы переживаем, что можно утратить дорогие фрески и иконы, которые составляют, по сути, мировое культурное наследие. Причем по причине прозаической: кровля храма протекает. Особенно сейчас, когда пришла весна, с крыши капает, приходится подставлять тазики. Влага оставляет на фресках XVII века белесые разводы, высокая влажность разрушает бесценные произведения.

Эксперты сделали свое заключение о состоянии памятника в настоящее время?
– Конечно. Комиссия Центральных научных реставрационных проектных мастерских (ЦНРПМ) Москомнаследия под руководством архитектора Ольги Беловой провела обследование памятника архитектуры, по его результатам сделано экспертное заключение. Отмечено неудовлетворительное состояние кровли. Кроме того, на плоскостях стены эксперты обнаружили два вида штукатурных растворов, что недопустимо. По мнению экспертов, «для защиты от осадков окрашенных, оштукатуренных поверхностей целесообразно создание водоотталкивающего бесцветного гидрофобного покрытия, которое способствует снижению водопоглощения», и т.п. Также сделан проект реставрации крыши, проектно-сметная документация, подготовлены расчеты: стоимость работ оценили в сумму порядка 8 млн рублей.

 Какие еще проблемы требуют безотлагательного решения?
– Также одна из проблем – бедственное состояние иконостаса главного придела. Это подчеркивал митрополит Истринский Арсений, который в 2013 году совершал службу в нашем храме. Мы должны восстановить уникальный иконостас, но без внимания Москомнаследия и Архнадзора, без помощи искусствоведов этого не сделать. Для восстановления шедевра необходимы достаточно серьезные вложения, которые приходу не осилить.
Вторая проблема – Никольский иконостас. Сейчас он временный, но готов уже проект двухъярусного резного иконостаса. Мы посчитали – потребуется порядка 1,5 млн рублей. Конечно, прихожане скинутся кто сколько может, но наши расходы и так достаточно велики – мы оплачиваем хор, коммунальные платежи. Вот если православные помогут с миру по нитке, то мы это большое дело осилим. Надеемся, что-то должно измениться к лучшему.

Для тех, кто хотел бы помочь храму, расчетный счет:
40703810838120000420
ОАО СБЕРБАНК РОССИИ г. Москва
БИК 044525225
Телефон для справок:
+7(495)6982643