«Фриганство — это лотерея»: один вечер из жизни современного собирателя - Московская перспектива

«Фриганство — это лотерея»: один вечер из жизни современного собирателя

«Фриганство — это лотерея»: один вечер из жизни современного собирателя
«Фриганство — это лотерея»: один вечер из жизни современного собирателя
Россияне выбрасывают до четверти качественной еды. В США около 40% купленных в магазинах продуктов так и не доходит до обеденных столов. Фриганы собирают ее - не из-за экономии, а по своему убеждению

Они полагают, что такими действиями противостоят «обществу потребления». Коррепондент «МП» прогулялся с фриганом Ильей в поисках уже не нужной еды «третьей свежести» и поговорил о том, где найти новый смартфон и невкусное мороженое.

Философия

В одном из своих исследований британский Институт инженеров-машиностроителей (Institution of Mechanical Engineers) пришел к выводу, что из-за жесткого контроля за сроками годности регулярно часть продуктов списывается и выбрасывается – около 1,6 млн т ежегодно. Движение фриганов (англ. freegan от free — «свободный, бесплатный» и vegan) появилось в США в среде левонастроенных поклонников панк-музыки. Сколько их в России сегодня – подсчитать невозможно, в самых популярных сообществах в соцсетях состоят более тысячи человек, при этом многие из них признаются, что просто идеологически поддерживают субкультуру, но покупают еду в магазинах. Единого манифеста у фриганов нет – каждая группа имеет свой уклон и разную степень радикализма. Например, некоторые (Food Not Bombs) не едят мясо, а собранные товары делят между собой и малоимущими.

Фриганы не экономят на всем – они пользуются такси, могут покупать дорогие вещи на сбереженные деньги.

Несмотря на близость фриганов к анархизму, Илья высказывает эмоциональные претензии к некоторым приезжим – по его словам, они часто роятся в помойках, раскидывая мусор на несколько метров вокруг. Иногда после таких случаев помойки закрывают надзорные органы.

Наш принцип: после нас должно быть чище, чем было до нас, – говорит Илья, намекая на заботу об экологии.


0021.jpg

Самый страшный предмет в жизни Ильи – это бульдозер. Однажды он увидел по телевизору репортаж, как гусеницы давят санкционную еду в оптовом количестве и пришел в ужас. По данным Россельхознадзора и Федеральной таможенной службы, с августа 2015-го года по август 2018-го в России было уничтожено более 26 тонн санкционных продуктов. Об этом я Илье говорить не стал, чтобы не расстраивать его еще больше.

Столичные рестораны стараются минимизировать количество еды, которую они выбрасывают. 

Андрей Петров
Андрей Петров
Ресторатор
«В меню есть перекрестные позиции (например, обрезки мяса идут на фарш, также из них готовят еду на штат сотрудников); далее – в баре мы стараемся иметь безотходное производство, например, если остаются фрукты после того, как выдавливается фреш, из них делается мармелад»

По словам Андрея Петрова, процент списания в приличных заведениях минимален – при условном обороте в 3 млн рублей он не превышает 1%. Именно этот процент хорошо кормит фриганов.

12ZspE1xLwRTo.jpg


Знакомство

Кроме действий бульдозеров, Илья не волнует ни повышение НДС, ни прогноз инфляции и рост цен – всю еду он находит на помойках. А потом ест. Но фриганы любят качественную и свежую еду.

- Только специи и приправы иногда докупаю, – признается Илья. 

Не всю еду фриганы забирают себе, часть уходит активистам фудшеринга, которые раздают ее нуждающимся.

Еда в холодильнике Ильи есть всегда. Ему за 30 лет, собирательством он занимается «почти всю сознательную жизнь». Журналистов, как и все фриганы, Илья не любит – поэтому, по его просьбе, настоящее имя было изменено на условное, чтобы не вызывать возмущение в близкой среде. Фриганы не общаются со СМИ – в репортажах их часто показывают как негативное явление, можно узнать из профильных пабликов. Но самое главное опасение в том, что журналисты могут показать адреса помоек, где бывает много еды, а это сокращает меню. Мы отправились с Ильей в незнакомый ему район между «Савеловской» и «Новослободской».

bag-1256041_1920 copy.jpg

Несмотря на то что на улице темно, помойки Илья различает за пару сотен метров. Первая «точка» располагается возле двух супермаркетов эконом-класса и круглосуточной аптеки.

- Лекарства выбрасывать нельзя, а выбрасывают. Кто-нибудь съест и помрет, – говорит он.

Двери помойки открыты. Это плохой знак - все выложенное видно, и значит – «знающие» не пройдут мимо. Как и ожидалось, помойка завалена толстобокими пакетами – то есть в ней «пусто»: продукты из магазинов выносят только в картонных коробках; обилие полиэтиленовых пакетов говорит о том, что здесь лежит в основном бытовой мусор из окрестных домов.

Ковыряясь, мы сразу находим половину осетинского пирога. Но не берем его, так как это объедки.

0011.jpg

Правила

У Ильи в руке смартфон Samsung. Он тоже нашел его. Такая модель стоит дороже 6 тысяч, при этом телефон работает идеально.

- Фриганство – это лотерея, – говорит Илья, глядя в экран. – Можно ходить весь день и ничего не найти, а можно пойти по своим делам – и найти полный холодильник.

После скандала в Саратовской области, когда региональный министр труда заявила, что можно питаться на 3,5 тысячи рублей в месяц, местный депутат решил проверить это утверждение. «Время затянуть потуже пояса» обернулось для парламентария неприятным опытом – меню каждый день было одинаковым, а сам он сбросил два килограмма.

Другое дело помойки – Илья говорит, что, питаясь выброшенным в контейнеры, можно разнообразить свой стол – став фриганом, он попробовал продукты, на которые у него раньше не хватало денег:

– Например, я находил кусочек тунца за 1,5 тысячи. Недавно взял небольшую банку мороженого за 500 рублей. 

Правда, мороженое оказалось «невкусным».

Илья двойственно и неопределенно относится к современным продуктам: с одной стороны, у них ненатуральный вкус, а с другой – они долго хранятся.

- Торговые сети перестраховываются и выбрасывают продукты, – говорит он. - Конечной датой для них является указанное на этикетке число, а не состояние продукта.

0051.jpg

Проходим мимо витрины кондитерской. Илья рассказывает, как знакомый фриган нашел ночью около десятка тортов, обвязал их шпагатом и пошел домой. Мужчину остановили полицейские, так как подумали, что он обокрал магазин, однако когда мужчина привез их на «место», то полицейские увидели еще несколько десятков тортов. И стали упаковывать их в багажник.

- Часто супермаркетов выбрасывают еду с деформированной упаковкой или нетоварным видом, продать ее сложно, – говорит он. – Это касается, например, фруктов и овощей: чуть-чуть кривой плод уже убирается с прилавка.

На улице темно и холодно. Мы стоим у помойки рядом с магазином кошерных продуктов на Новосущевской улице, помойка закрыта на замок. Илья поясняет, что так часто делают «премиальные» супермаркеты:

- Я как-то роюсь, а сзади подходит детина – тут у него пистолет, – показывает на бедро, – тут резиновая дубинка, – кладет руку на другой бок, – а здесь, – показывает на нагрудный карман, – газовый баллон.

Илья припоминает, что охранник грубо приказал ему убраться от помойки, чтобы не иметь проблем. По его убеждению, еду супермаркеты не раздают принципиально:

- Если люди это увидят, то они будут ходить не в магазин, а на помойку, – говорит Илья. – Халяву любят все…

Чтобы посмотреть содержимое контейнеров за замком, он достает фонарик, который всегда под рукой. Фриган поясняет, что вскрыть помойку не проблема – не надо даже ломать замок: гофрированная обшивка скреплена болтами и гайками, которые быстро откручиваются ключом. Главное - потом все аккуратно закрыть, не шуметь и не мусорить, чтобы можно было долго пользоваться этой точкой.

11149e4c5d1d7d9a5fa085b02795aea7888.jpg


Логика

Если помойка находится в центре города, то это не значит, что в ней много хорошей еды, говорит Илья. Главная примета богатой «точки» – это супермаркет. Но не каждый. У фриганов есть свой рейтинг: некоторые сети выносят еду на внутренние помойки, на которые не попасть, некоторые давят ее прессом, другие – относят в контейнеры в жилой зоне. Мы ищем такую точку в жилой зоне.

Алкоголь попадается редко. За весь свой опыт Илья только раз нашел пиво – оно было свежим и оказалось в урне, так как жестяные банки были помяты.

- Мой рекорд – это четыре коробки колбасы. В каждой из них было по 20 батонов «Докторской», – вспоминает Илья, – но чаще всего попадается хлеб – на день истек срок годности, а он мягкий. Такой батон может пролежать в холодильнике еще пару недель.

1graffiti-3936316_1920 copy.jpg

Мимо нас медленно едет полицейская машина. На помойке на улице Палиха мы находим куски непонятного алюминиевого изделия, которое можно сдать в цветмет, и пластиковый совок для уборки дома. Еды опять нет.

Все продукты, перед тем как попасть из помойки в холодильник, моются, объясняет Илья, часто еда обрабатывается марганцовкой или ставится на долгое время в микроволновку – это убивает микробы. При этом отличить опасную еду можно не всегда.

- Это как сбор грибов, – говорит Илья. – Не знаешь, когда отравишься.

0041.jpg

Банка

Мы стоим у помойки недалеко от чебуречной на Долгоруковской улице, вокруг много ресторанов. Есть заведения общепита, которые относятся к еде менее экономно, чем Петров, говорит Илья.

- Некоторые кафе выносят еду каждый вечер, – замечает он. – Бывает даже, что приготовили в 11 вечера, а в 12 заведение уже закрывается. И все: блюдо относят на помойку.

От контейнеров нас вежливо отгоняет среднеазиат – судя по униформе, сотрудник одного из ресторанов.

- Здесь нет ничего, – говорит он. – Идите сюда, – машет рукой: – Мы для вас специально сюда кладем.

Он подводит нас к соседней помойке. Увы, из продуктов там осталась только банка брускетты из оливок. Срок годности у нее истечет только в августе. Вес нетто – 280 грамм. В интернет-магазине можно приобрести такой товар за 500-600 рублей.

Напоследок Илья достает из рюкзака банку с чесноком.

- Вот. Недавно нашел. Большая партия, – говорит он. – Засолил. Можно есть, но запах очень сильный.