Архитектор Боровицкой площади — МП: «В современной России на шедевры нет спроса» - Московская перспектива

Архитектор Боровицкой площади — МП: «В современной России на шедевры нет спроса»

Архитектор Боровицкой площади — МП: «В современной России на шедевры нет спроса»
Архитектор Боровицкой площади — МП: «В современной России на шедевры нет спроса» Иван Колманок. Фото: AI-architects
Партнер и сооснователь AI-architects Иван Колманок рассказал «МП» о случайных мэтрах, хитрости при проектировании Боровицкой площади и почему больше не работают генпланы

Конкурс в жизнь

- Еще несколько лет назад о вас почти никто не знал. Как так быстро стать успешным архитектором?

- Я считаю, что только через конкурсы. Единственный пример удивительного современного архитектора, сумевшего стать признанным без конкурсов, - Борис Бернаскони. Когда появился запрос на молодых специалистов, он стал первым, кто успел воспользоваться этой возможностью. Все остальные сделали себя успешными за счет конкурсов.

- Как же это происходило до того, как сменился главный архитектор?

- Многие мэтры архитектуры, которые считаются сегодня заслуженными, удивительным образом при крушении «Совка» встали у руля.

Кто-то руководил каким-то институтом или НИИ. Очень много у нас случайного. Кто-то просто был назначенцем в советское время, а потом они фактически приватизировали свои проектные институты по примеру заводов.


IMG_0631.jpg

- Конкурсы почти никогда не приводят к победе. Зачем вы этим занимаетесь?

- В конкурсе есть две составляющие: хайп и деньги – у любого проекта так. В конкурсе ты гораздо свободнее, чем в простом проекте, когда у тебя есть заказчик, который тебя ограничивает. Поэтому составляющая хайпа в конкурсе гораздо больше. Мы готовы к проигрышу всегда, но чаще все же выигрываем.

- Почему же удалось реализовать Зарядье именно таким, как его запроектировали?

В данном случае именно потому, что главный архитектор Москвы Сергей Олегович Кузнецов лично его курировал, поэтому и получилось. Но так бывает не всегда. Например, проект Сергея Скуратова по реновации, с которым он полгода назад победил, посчитали слишком хорошим и отказались от него.

- Чем так хороши конкурсы?

Архитектор постоянно должен качать творческую мышцу. В конкурсе есть маленькая формальная частичка технического задания, а за ним – бесконечная вселенная поиска, где ты можешь найти что-то удивительное. Ведь в конкурсах побеждает тот, кто выходит за рамки ТЗ, превосходит ожидания. На днях стало известно, что AI-architects в числе победителей конкурса в Китае, который организовал местный крупный девелопер.

IMG_1051.jpg

- Можете раскрыть детали?

Нужно было смоделировать коливинг с эргономичными компактными жилыми ячейками нескольких модификаций и многофункциональными общественными пространствами. Мы разработали модель коливинга и программы его использования различными типами жителей, описав каждый их типов – лучше понять психологию будущих обитателей комплекса нам помогли китайские коллеги, которых мы пригласили на проект.

Жилой квартал Пасха устроен с учетом российских зим .jpg

- Что в целом представляет из себя ваш бизнес?

- В последние годы мы много проектируем жилья – это и целые кварталы, например в рамках конкурса на реновацию, и отдельные ЖК – и новые «с нуля», и в проектах редевелопмента существующих зданий. Около трети заказов приходится на проекты благоустройства городской среды, средовой дизайн – прямо сейчас в нескольких подмосковных городах реализуются наши проекты. И еще одно направление – интерьеры: коммерческие, общественные и частные. Интерьеры мы реализуем со своими строителями, чтобы не работать с нерадивыми подрядчиками.

IMG_1078.jpg

Поспеть за будущим

- Возвращаясь к реновации. Не успели закончиться конкурсы, а стартовые дома уже строят...

- Изменения идут настолько быстро, что вы не можете уже планировать на 25 лет вперед, как было раньше.

Реновация_Жители попросили чтобы в домах были балкон.jpg

- Есть же Генплан.

- А зачем он нужен? Планирование – это такой термин, который нормально закладывается в плановую экономику Советского Союза, но в рыночной ситуации он не работает. Как заложить его в Dow Jones, NASDAQ? Никак. Архитектура – это производное экономики.

- То есть?

- У нас автомобильный трафик определяется автокредитом, а не планом развития дорожной сети и парковочных пространств: чем кредит доступнее, тем больше автомобилей на улицах города, тем больше трафик. Соответственно, отталкиваясь от этого, и надо планировать инфраструктуру для автомобилей или же быть еще более дальновидными и учитывать влияние шэринговой экономики на развитие города.

Например, понятно, что совсем скоро парковки для личных автомобилей в жилых кварталах будут не нужны в таком количестве – горожане пересаживаются на каршэринг. И уже сегодня мы должны это учитывать в проектах жилых комплексов - закладывать парковки для каршэринговых машин, розетки для электромобилей.

- То есть вы согласны в данном случае с Маратом Хуснуллиным?

- Я согласен, что не нужно планировать на 25 лет вперед, иначе это будет полностью устаревшая история и совершенно не нужный документ. То же с реновацией. Все очень быстро меняется.

Реновация_сохранить масштаб застройки и уютность дворов -ключевое пожелание жителей.jpg

То же понятие «урбанистика», появившееся лет десять назад. Тогда был запрос на комплексную экспертизу: не только архитекторов, но и экономистов, транспортников и т.д. Но прошло 10 лет и ситуация изменилась. Возможно, уже пришло время для нового более актуального понятия.

- Насколько глубоким тогда должно быть планирование?

- Настолько, чтобы получить обратную связь. Ведь почему реновацию начали, не дожидаясь окончания конкурсов. Чтобы иметь возможность для обратной связи, чтобы провести тонкую настройку, апробировав схему.

IMG_1025.jpg

Всего существует две схемы проектирования. Технология прогрессивного JPEG’а, как говорит дизайнер Артемий Лебедев. Когда JPEG с минимальным разрешением – это и есть эскиз мэтра-архитектора, который потом и развивает его команда. То есть поступательный метод. А планирование сложных проектов на 50 лет вперед обречено на провал. В этом случае у тебя все время уходит на регистрацию изменений и ошибок. В итоге все намертво встает. Такие календарные планы были актуальны, пока проекты были примитивными.

Технология SCRUM-проектирования, актуальная сейчас, подразумевает маленький участок с возможностью его апробировать и посмотреть, стоит ли продолжать или нет. То есть программу реновации можно было взять в одном конкретном участке, всю ее отыграть от начала до конца, убедиться, что все работает, а потом уже распространять на всю страну.

- Как же в Советском Союзе строили целые города таким образом и довольно успешно?

- Почему же успешно? Надо посмотреть на процент самоубийств и уровень депрессии. Думаю, что в таких построенных с нуля городах он довольно высокий. Внутри таких городов не было гуманной среды, человека рассматривали как винтик, функцию при научном институте, заводе. Теперь предстоит решить, что делать с этими советскими регулярными городами. В Москве и Петербурге нет таких проблем, так как это не моногорода, созданные по идеальному плану, привязанные к одному производству, а крупные экономические центры, которые развиваются.

Боровицкая площадь.jpg

Идейная детализация

- Ваш проект Боровицкой площади с памятником князю Владимиру. Часть москвичей не приняла его, но гости столицы от него в восторге.

- Мы победили в конкурсе на проект благоустройства Боровицкой площади и ответственны за все то, что вокруг памятника. Само же место установки, высота фигуры и пьедестала были утверждены и не подлежали корректировке - нельзя было ни двигать памятник, ни менять высоту и цвет князя. Хотя в белом цвете он выглядел бы лучше, мне кажется.

_Боровицкая площадь в Москве стала популярным общественным пространством.jpg

- Вопрос о принятии или не принятии памятника князю Владимиру у Боровицких ворот Кремля – это вопрос про либеральное общество. Если подразумевается, что у нас право голоса имеют все, а не как в странах, где есть выборщики, то у всех права одинаковые. И если части общества это нравится, то значит это и хорошо. С другой стороны, ставить этот памятник там неправильно, потому что портится исторический вид, меняется перспектива. Но при этом нужно понимать, что наш город развивается и не может быть законсервирован – он в любом случае меняется, например, появился массив Москва-Сити и другие новые доминанты. Для Москвы эти процессы неизбежны, ведь Москва не Суздаль.

- Какие были ограничения при проектировании площади?

- Помимо утвержденной константы - памятника и связанных с этим ограничений, были жесткие требования к безопасности. Площадь расположена у стен Кремля, территория под контролем ФСО, и массовое скопление людей здесь нежелательно. Поэтому нам пришлось пойти на небольшую хитрость - спроектировав по сути амфитеатр, мы позиционировали его как лестницу, ведь по лестнице люди просто ходят транзитом, не скапливаясь, а на амфитеатре они сидят. Так что под видом лестницы нам удалось согласовать амфитеатр и создать по-настоящему общественное пространство, а не мемориал.

_MG_0791.jpg

Также нежелательны здесь были лавочки и урны, потому что за ними можно что-то спрятать. В итоге получилось очень красиво, особенно с учетом видовых перспектив, которые открываются с пощади - на Александровский сад, в сторону реки. Чтобы на площадь было проще попасть, мы предлагали сделать дополнительный пешеходный переход без помех трафику, но оказалось, что это сложно согласовать со всеми инстанциями.

- Среди ваших проектов достаточно станций метро. Почему, на ваш взгляд, в Москве столь трепетное отношение к станциям метро, чего нельзя встретить во всем мире?

- В Москве к метро очень трепетно относятся, потому что наше метро – это уникальное явление, как например, ВДНХ. Это удивительное порождение Советского союза с исключительным знаком «плюс». Ведь Сталин проектировал именно подземные дворцы, а затем пришел Хрущев и стал строить «беднее». Это как раз то, что они оставили после себя. Если такая преемственность существует, то и нынешнее руководство думает о том, какое метро после себя оставит. Это очень значимая вещь.

Платформа станции Шереметьевская.jpg

Как бы ни менялся город, метро и сакральные места останутся нетронутыми, поэтому очень важно, какие коды и какие значения несет в себе метро. Я бы не хотел делать «бедненько».

- Вы какую идею закладывали при проектировании станций метро?

- Образ наземного павильона и дизайн-код интерьера станции Шереметьевская, которая строится по нашему проекту, мы ассоциировали с убранством дворянских усадеб –ведь станция названа в честь графа Шереметева – известного московского мецената, покровителя искусств. Важную роль в старомосковском дворянском быте играл фарфор, керамика, глазурованные изразцы в облицовке каминов. И мы передаем этот благородный глянец и типичные формы фарфоровой посуды в пузатых колоннах на станции и в опорах наземного павильона.

321321333.jpg

В каждом проекте мы уделяем до 80% времени анализу, и работая над проектом метро изучили архитектуру метро сталинской эпохи и лучшие постсоветские станции – стены бюро были сплошь увешаны картинками. Нам важно было, чтобы в облике станции была преемственность традиций московского метро и при этом она звучала современно.

- Заказчик часто настаивает на удешевлении проекта?

- Постоянно. Но тут хитрость в том, что мы знаем, какие аргументы будут предъявлять заказчики. И у нас всегда есть конкретный ответ – мы готовы, например, использовать именно этот образец мрамора, потому что он соответствует и концепции, и бюджету. А если заказчику демонстрируют просто картинку без подбора материалов, без сметы, он говорит «это слишком дорого», и тогда у исполнителя нет аргументов. Ну и все же надо стараться сделать недорого, но эффектно.

IMG_0957.jpg

- Что для вас такое архитектура высочайшего класса? Как вообще отличить хорошее от плохого?

- В хорошей архитектуре всегда должен присутствовать элемент нерукотворности. Мы к этому стремимся, но вряд ли уже делаем.

Для меня архитектурное творчество - это еще и большое самоистязание. Ты постоянно пытаешься понять, хорошо это или плохо, терзаясь этим. И когда ты истязаешь себя до полного изнеможения, вероятно, результат будет хорошим. Конечно, это плохая мотивация для молодых архитекторов.

- Есть ли у вас какие-либо авторитеты в архитектуре такой величины, как например, Фостер или Хадид?

- Сегодня нет таких людей, на которых хотелось бы мне равняться. Есть общепризнанные звезды, и может быть они хороши, и большинству нравятся, но лично мне не созвучны. Творчество бюро Захи Хадид, например, мне кажется слишком математичным. Мне не комфортно внутри этих зданий, где ты ощущаешь себя в мультике, где пиксели бегают.

Мне ближе архитекторы, в творчестве которых есть поэзия, например, Тадао Андо (Tadao Ando) или Кампо Баеза (Alberto Campo Baeza), которые очень тонко чувствуют среду, - это как раз про искусство. А творчество ZHA, скорее, это удивительная скульптура, в которую можно войти. Мне такие здания кажутся не слишком дружелюбными.

- В последнее время все чаще приходится слышать про то, что современные архитекторы очень ценят советскую архитектуру, тот же «Дом-корабль» на Тульской или «Дом атомщиков» на Ленинградском проспекте. Это действительно хорошая архитектура?

Эта архитектура созвучна эпохе, в которую создавалась. Империи всегда используют архитектуру для распространения своей идеологии, стремятся увековечить себя в камне. Гуманное западное общество, лишенное тоталитарной культуры, всегда с удивлением смотрело на имперский брутализм, унижающий человека.

- Можете ли привести примеры архитектурных сооружений, про которые вы можете сказать, что это шедевры?

- В современной России на шедевры нет спроса. Сильное впечатление на меня произвела работа наших древнерусских предшественников - часовня в Перынском скиту в Великом Новгороде. Здесь как раз ощущаешь нерукотворность постройки, совершенно не понятно, как они находили такие идеальные пропорции, как строили так ладно.

Церковь_Рождества_Пресвятой_Богородицы_в_Перынском_скиту_(1230-1240).jpg

Мы с коллегами были в творческой экспедиции - изучали древнерусское зодчество, важно было почувствовать основы, попытаться вступить в диалог с мастерами, которые создавали первые наши храмы, ощутить преемственность. Домонгольское храмовое зодчество оставило нам в наследство лаконичные, гармоничные произведения - вот на их авторов как раз хочется равняться.