Минутная история - Московская перспектива

Минутная история

Минутная история
Минутная история
Знаменитые уличные часы столицы

В сентябре 1953 года на Ленинских горах (ныне Воробьевых) было торжественно открыто новое здание МГУ. Оно впечатляло размахом, парадностью и, конечно, часами. Установленные на новом здании Московского университета, часы сразу же вошли в официальные и неофициальные списки рекордов. Мы решили вспомнить и другие знаменитые уличные часы Москвы и связанные с ними истории.

1 Хронометр над Москвой-рекой

Циферблаты часов на здании Московского университета, изготовленные из нержавеющей стали, были нешуточного диаметра – 9 метров, минутная стрелка – 4 метра 10 сантиметров (что в два раза больше кремлевской) весом 39 килограммов. Словом, механизм внушал всяческое уважение. Само место на Ленинских горах было овеяно легендами еще до начала строительства. Автором проекта изначально был архитектор Борис Иофан. По его замыслу, гигантское университетское здание должно было стоять над обрывом – там, где сейчас смотровая площадка, но Сталин настаивал на ином варианте. По его мнению, новый университетский корпус следовало сильно сдвинуть на юг. Борис Иофан в то время был в фаворе, по его проекту на месте храма Христа Спасителя строилось главное здание страны, гигантский Дворец Советов. Он решил пойти ва-банк и настоять на своем варианте, в противном случае грозился отказаться от строительства. Иофан был неплохим архитектором, но скверным психологом. Со Сталиным такой грубый шантаж, естественно, не прошел. В итоге здание университета построили именно там, где хотел Иосиф Виссарионович, а строительство передали ученику Иофана – Льву Рудневу.

«На строительство» этого здания поэты слагали стихи. В частности, стихотворение Виктора Георгиевского, написанное в 1953 году, так и называлось – «На строительство МГУ»:

Москва просыпается рано.
Бригаду зовет высота.
Штурмуют торжественно краны
Двадцать девятый этаж.

Команда звучит непреклонно,
Покачиваясь слегка.
Планеты стальные колонны
Под звезды уходят в века.

А краны вздымаются гордо,
Над стройкою нашей кружа.
…Мы завтра увидим город
С тридцатого этажа!

В результате вышел истинный гигант высотой 310 метров над уровнем реки Москвы, что дало новый стимул поэтам. Вадим Семернин восхищался:

Как бриг при полных парусах,
гор Ленинских сосед,
в лучах открытий и в огнях
встал Университет.

При желании можно было бы составить внушительную поэтическую антологию стихотворных посвящений этому сооружению.

Путеводитель по Москве-реке (а были и такие) радостно сообщал: «Особую популярность Ленинские горы приобрели после того, как в 1953 году здесь вырос Дворец науки – новое здание Московского университета имени М.В. Ломоносова и многие другие постройки вокруг него, совершенно преобразившие этот район Москвы. Общий объем новых зданий университета – свыше 2600 тысяч кубических метров. Главный корпус, имеющий 32 этажа, увенчан шпилем высотой 57 метров. Это самое высокое здание в Европе».

2 Главные – куранты

Самыми главными московскими часами до сих пор считаются кремлевские куранты. Первые часы в Кремле возникли еще в 1404 году. «Троицкая летопись» свидетельствует: «Князь великий (Василий Дмитриевич) замысли часник и постави (его) на своем дворе за церковью за святым Благовещеньем. Сии же часник наречется часомерье; на всякий же час ударяет молотом в колокол, размеряя и разсчитая часы нощныя и дневныя. Не бо человек ударяше, но человековидно, самозвонно и самодвижно, страннолепно некако створено есть человеческою хитростью, преизмечтано и преухищрено».

Авторство этих часов было сомнительным. Вроде бы в летописи сказано: «Мастер же и художник сему беяше некоторые чернец, иже от Святыя Горы пришедши, родом сербин, именем Лазарь».

Так летописец, что называется, ушел от ответственности. «Беяше некоторые» означает «как говорят некоторые», то есть по слухам, но ничего удивительного в авторстве этого «чернеца», в общем, нет.

Неизвестно, сколько времени просуществовал «сии часник» и сколько с тех пор было в Кремле часов. Но самые известные – куранты – появились на Спасской башне в XVI веке. Это были странные часы: без стрелок, с вращающимся пятиметровым циферблатом из золота и серебра. Он был в виде небесного свода со звездами и цифрами. Над циферблатом было прикреплено солнце с острым длинным лучом, направленным вниз. Именно этот луч и указывал, который час.

Самуэл Коллинз, лекарь царя Алексея Михайловича, писал своему другу Роберту Бойлю в Лондон: «У наших часов стрелка движется по направлению к цифре, в России же наоборот – цифры движутся по направлению к стрелке… Некий господин Галовей – весьма изобретательный человек – придумал циферблат такого рода. Объясняет он это следующим образом: «Так как русские поступают не так, как все другие люди, то и произведенное ими должно быть устроено соответственно».

Эти куранты были хорошо известны за пределами России. В частности, автор записок о путешествии в Россию архидиакон Павел Аллепский писал, что они известны «всему миру красотой и мастерским исполнением». Бой же курантов, по словам Аллепского, слышно было в окрестных деревнях на расстоянии более чем в десять верст.

Впоследствии часы передали в ярославский Спасский монастырь, а на Спасской башне в 1852 году появились уже привычные для нас куранты, сооруженные фирмой «Братья Бутеноп». Куранты исполняли две мелодии – «Коль славен наш Господь в Сионе» и «Марш преображенцев».

В 1917 году, во время обстрела Кремля, часы пострадали. Владимир Ильич Ленин лично распорядился починить их, а заодно сменить прежние мелодии на «Интернационал». Был найден и мастер – Николай Беренс, который очень быстро и качественно справился с работой. Воссоздание курантов было настолько знаковым событием, что Николай Погодин посвятил им пьесу, которую так и назвал – «Кремлевские куранты». Она заканчивалась якобы ленинскими словами: «Слышите, а? Играют… Это великое дело. Когда сбудется все, о чем мы теперь лишь мечтаем, из-за чего спорим, мучаемся, они будут отсчитывать новое время, и то время будет свидетелем новых планов электрификации, новых метаний, новых дерзаний».

После чего падал занавес.


3 На Северном вокзале

Еще одни известные московские часы находятся на здании Северного речного вокзала. История их неизвестна. Фактом является лишь то, что до этого часы украшали одну из разрушенных подмосковных усадеб. Какую именно – мы, вероятно, не узнаем никогда. А вот звезда, венчающая шпиль вокзала, раньше красовалась на уже на упомянутой Спасской башне. Когда первые звезды меняли на современные, подсвечивающиеся изнутри, эта звезда здесь обрела вторую жизнь.

Открытие Северного речного вокзала было событием сенсационным. Неудивительно, ведь это главный транспортный объект канала Москва – Волга, который в свое время считался грандиозным гидротехническим сооружением. «Вечерняя Москва» писала об открытии: «Приятная свежесть раннего утра. У входа в канал стоит волжская эскадра. Праздничные вымпелы трепещут на высоких мачтах кораблей. Далеко уходит безбрежная лазурь разлива.

Мы стоим на верхней палубе теплохода. Кругом изумительный вид. Восхищает эта картина торжества человеческого разума над природой. Человек передвинул здесь горы и долины. Свернул Волгу с векового пути. Разлил ее в новых границах. Преградил ей путь красавицей плотиной...

Канал манит нас вдоль – на юг, к столице. Гудит сирена корабля. Ей отвечает многоголосая флотилия. Над водой и берегом звучит музыка оркестров. Она сливается в единый хор с торжествующими возгласами людей.

Третий гудок. Флагман флотилии разворачивается и берет курс на юг. Ровным строем идут за ним остальные суда. И берега канала, и палубы теплоходов и катеров заполнены множеством людей. Машут руками, шапками, платками, кричат «ура», смеются, чуть ли не плачут от счастья...

Утро 2 мая. Величественно выходит теплоход на простор Химкинского водохранилища».

Ликовали и путеводители по Москве: «Как и все сооружения канала, здание вокзала обрисовано красивыми линиями и несколько напоминает огромный корабль. Над центральной его частью поднимается четырехгранная башня с высоким шпилем.
Перед вокзалом – молодой парк с аллеями, заботливо посыпанными гравием, цветники. Справа и слева – фонтаны. Струи вырываются из высеченной в мраморе скульптуры белых медведей и вылитых из бронзы играющих дельфинов – это символы соединения здесь в будущем великих водных путей между северными и южными морями страны.

С плоской крыши второго этажа открывается широкий вид на химкинское озеро.
Ветер несет на открытые веранды влажный речной воздух. Вот от пристани отчаливает молочно-белый пароход. Он уходит, все уменьшаясь, к виднеющимся вдали башням шлюза.

В памяти совершившего поездку по каналу возникает нагретая солнцем палуба теплохода, проходящего между отраженными в спокойной воде зелеными откосами. Бортовая волна колышет красные и белые поплавки бакенов.

Теплоход входит, салютуя гудками, в широкие камеры шлюзов, а через несколько минут оставляет их влажные стены, вновь устремляясь вперед, к Волге...»

И над всем этим великолепием возвышались изящные часы неизвестного происхождения.



4 Брюсовы солнечные

Известны солнечные часы на Никольской улице, на здании Синодальной типографии. Но раньше в городе Москве было множество таких часов. Самые известные из них украшали дом Мусина-Пушкина на Разгуляе. Они находились слева – там, где сегодня привлекает взгляд белая доска-трапеция. Наиболее мнительные москвичи считают, что она напоминает гроб. Хотя еще до 30-х годов прошлого века любой мог убедиться, что это солнечные часы, пока по приказу руководителя расположенного здесь института все знаки и цифры (из-за слухов) не замазали. Якобы среди студентов и жителей Разгуляя возросло число психических заболеваний и даже самоубийств. Доску скололи, а знаки закрасили.

Часы сделал живший при Петре I граф Яков Брюс. Считается, что они изготовлены по заказу хозяина дома, который к моменту окончания работ умер. Наследники отказались от работы графа, тогда, по преданию, он часы проклял.

Дом же в действительности известен тем, что здесь хранился, а в войну 1812 года сгорел единственный известный список «Слова о полку Игореве», приобретенный библиофилом А. Мусиным-Пушкиным в Спасском монастыре. Сам Мусин-Пушкин так описывал историю приобретения: «До обращения Спасо-Ярославского монастыря в Архиерейский дом управлял оным архимандрит Иоиль, муж с просвещением и любитель словесности. По уничтожении штата остался он в том монастыре на смирении до смерти своей. В последние годы находился он в недостатке, а по тому случаю комиссионер мой купил у него все русские книги, в числе коих в одной… с названием Хронограф, в конце, найдено «Слово о полку Игореве».

Сам факт этой покупки вызвал у многих возмущение – дескать, прилично ли совершать подобные приобретения таким образом. Но после знаменитого московского пожара страсти улеглись.

5 Под звон шести колоколов

Примечательны часы на здании Северного страхового общества на Ильинке. Они были изготовлены фирмой А. Энодина, а на заводе П. Финляндского для них отлили шесть колоколов различного размера. Увы, эти часы пострадали во время Великой Отечественной войны, но затем были восстановлены.

Само же здание Северного страхового общества построено в 1912 году по проекту архитекторов И. Рерберга и В. Олтаржевского. Общество было основано в 1871 году и постепенно обзаводилось недвижимостью.

Рядом с этим архитектурным памятником стоял не менее известный храм – «Никола Большой Крест», названный так не в честь тех крестов, что украшали купола, они как раз были нормального размера. Просто одной из святынь храма был крест саженного размера со 156 фрагментами мощей.

Храм был великолепен. Петр Боборыкин писал в романе «Китай-город»: «Глаза Палтусова обернулись в сторону яркого красного пятна – церкви «Никола Большой Крест», раскинувшейся на целый квартал. Алая краска горела на солнце, белые украшения карнизов, арок, окон, куполов придавали игривость, легкость храму, стоящему у входа в главную улицу, точно затем, чтобы сейчас же всякий иноземец понял, где он, чего ему ждать, чем любоваться».

А предприимчивое московское купечество использовало храм в качестве рекламной площадки. Время от времени газеты сообщали: «На алтаре храма св. Николая Чудотворца, именуемого «Большой Крест», что у Ильинских ворот, вновь помещена на днях вывеска, с изображением сапог и штиблет, снятая, по распоряжению епархиального начальства, в сентябре месяце прошлого года».

Как говорится, ничего святого.