Равнение на Берлин

Равнение на Берлин



Признанный авторитет в международном архитектурном сообществе, имеющий за плечами колоссальный опыт работы, доктор Штимманн активно включился в работу, перед каждым заседанием Архсовета лично посещает все участки будущего строительства, детально изучает ситуацию, чтобы затем дать исчерпывающе обоснованные рекомендации. Недавно он выступил перед московскими архитекторами с подробным рассказом о своем опыте руководства процессом реконструкции и развития столицы объединенной Германии. Обозреватель «МП» побывала на лекции Ханса Штимманна «Восстановление Берлина 1989–2013 и актуальные проблемы» и постаралась проследить, как немецкий опыт может быть использован на российской почве.

Архитектурные судьбы Берлина и Москвы во многом схожи. Близки их «исходные данные» – древние города, выросшие на берегах рек Москвы и Шпрее, в которые впадают более мелкие Яуза и Хафель, исторически сложившаяся радиально-кольцевая структура мегаполисов, обилие парков, проложенные в центре бульвары.

Много параллелей можно провести и в истории обеих столиц XX века, радикально изменившей их облик и породившей немало вопросов, споров и градостроительных проблем.

Схожие судьбы столиц

Развивавшиеся в начале XX века как типичные буржуазные города, в 20-е годы оба мегаполиса переживают расцвет конструктивизма. Шуховская башня на улице Шаболовка в Москве и радиобашня Функтурм в берлинском округе Шарлоттенбург-Вильмерсдорф стали символами начинающейся индустриализации. В 1920х в обоих городах возводят планетарии, строят схожие по архитектуре рабочие поселки. В 1927 году в Москве появляется знаменитый «круглый» дом архитектора Мельникова, к этому же времени относится жилой дом Бруно Таута в Далевице около Берлина, имеющий в плане форму одной четверти круга. В обоих городах практически одновременно начинают возводиться новые школы, многоместные гаражи, стадионы. Очередная архитектурная параллель – московский стадион «Динамо» и берлинский стадион Момзен, построенные в конце 20-х.

Следующее десятилетие в обеих столицах прошло под знаком расцвета монументальной архитектуры, призванной показать всю мощь тоталитарных режимов. Самыми амбициозными стали проекты Дворца Советов в Москве и Дома собраний в Берлине.

После Второй мировой войны Берлин оказался не только разрушен, но и фактически разделен на две части. В каждой из них стремились построить «город без фашизма», но представление об этих городах в восточной и западной частях было разным. Западный Берлин возводился как новая столица, без исторического центра, без старых зданий и соборов, без частных домов и землевладений, но с автотрассами, высотными домами и большими зелеными массивами.

У социалистических чиновников, руководивших развитием Восточного Берлина, были свои представления о том, какой должна быть столица, во многом схожие с советскими проектами. В 1950 году был снесен Берлинский городской дворец, являвший собой символ прусского абсолютизма. Один из сохранившихся порталов Городского дворца в 1964 году встроили в здание Госсовета ГДР, а позже возвели здесь Дворец Республики. Теперь его снесли и вновь восстанавливают Городской дворец.

В Берлине до сих пор сохранилась Карл-Маркс-аллее, которая до 1961?года носила имя Сталина. Она была построена в 50-е годы в полном соответствии стилю социалистического классицизма. Есть здесь и так называемая «хрущевская аллея»: около площади Александерплац расположены два жилых района с типовыми панельными домами. И «сталинская» и «хрущевская» аллеи сейчас считаются памятниками архитектуры, и сносить их никто не собирается, хотя первая по понятным причинам пользуется у местных жителей большей популярностью. «Архитектуру нельзя наказывать за политические коннотации, – уверен доктор Штимманн. – Я за сохранение той же «сталинской» аллеи, хоть она и ассоциируется с диктатурой».

Старый город на новый лад

После падения Берлинской стены перед градостроителями встала непростая задача. В западной и восточной частях мегаполиса сформировались свои центры, а историческое сердце города оказалось периферией. Предстояло фактически перепланировать и создать единую столицу заново. Решение этой проблемы легло на плечи главного архитектора Берлина, которым в 1990 году стал Ханс Штимманн.

Бурные общественные дебаты о будущем города не утихают до сих пор. Архитекторы, инвесторы, политики, представители различных общественных движений – каждый отстаивает свою точку зрения. Однако доктор Штимманн, по мнению многих экспертов, сумел найти оптимальный путь: использовать историю города для его дальнейшего развития. Не воссоздавать «под копирку» старый облик, но опираться на складывавшуюся веками планировку, строить новые дома на историческом фундаменте.

Идея такой «критической реконструкции» отвечает стремлению создать удобный город для жизни. Во многом этому способствует индивидуализация застройки, отказ от крупных жилых и промышленных массивов. Яркий тому пример – район Фридрихсвердер в центральной части Берлина. В течение многих лет этот участок был практически пустым. Здесь находилось здание ЦК компартии ГДР, вокруг которого ничего не строили из соображений безопасности. После падения социалистического режима район разделили на мелкие участки и продали их частным владельцам, разрешив застроить на свой вкус. В результате возник оригинальный по архитектуре и удобный для проживания район с домами таунхаусного типа.

Но при планировании каждого района вопросы будущего строительства решаются по-разному. Первым опытом Штимманна на посту главного архитектора Берлина стала застройка Потсдамской площади. Оживленное некогда место долгие годы пребывало в упадке и запустении, оказавшись посреди пограничной зоны. После объединения города был объявлен конкурс на застройку площади, на который предложили множество самых радикальных проектов. Развернулись бурные дебаты, окончательный вариант был одобрен большинством всего в один голос. Теперь площадь застроена современными высотными зданиями, среди которых сохранили несколько элементов Берлинской стены, которые образуют ее мемориал.

Под руководством и влиянием главного архитектора в Берлине также были реализованы такие крупные проекты, как Фридрихштрассе, Парижская и Лейпцигская площади, правительственный квартал, было принято решение о реконструкции Берлинского городского дворца.

«Фактически Берлин отстроен заново, – говорит Ханс Штимманн. – Тем не менее город обрел свою прежнюю историческую структуру. Это я считаю своей заслугой».

Опыт доктора Штимманна

«Москва тоже тяжело ранена политическим строем, который у нас был, и она также должна возродиться», – считает главный архитектор НИиПИ Генплана Москвы, эксперт Архсовета Андрей Гнездилов.

Московские коллеги доктора Штимманна очень надеются на его помощь. Он – один из немногих экспертов, который обладает не только колоссальным опытом, но относится с предельным вниманием и ответственностью к любому проекту.

Конечно, Москва не будет ориентироваться на Берлин в буквальном смысле. «Любой город уникален, – говорит главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов. – Но тот багаж знаний, который Ханс Штимманн получил, будучи главным архитектором Берлина, когда объединялись восточная и западная части столицы Германии, уникален».

Сам берлинский архитектор также полон энтузиазма. «Москва – один из самых интересных городов мира, – говорит он. – У российской столицы масса достоинств, но много и серьезных проблем». Одно из главных достижений, которых, по мнению доктора Штимманна, нам удалось добиться, – это публичное обсуждение новых архитектурных проектов, открытые общественные дебаты, их широкое освещение в СМИ. «Это важный шаг на пути к общественному консенсусу, – уверен господин Штимманн. – Архитектуру нельзя насаждать сверху. Это не раз происходило в мировой истории, но так не должно быть».