18 августа 2018
Издается с 1957 года

«АРХ Москва» – это прямой диалог с горожанином»

Илья Мукосей об экспозициях выставки, перестройке и инструментах девелопмента
14 мая 2018№17 55

Pic 1526317942

Завтра, 16 мая, в Центральном доме художника открывается выставка «АРХ Москва», которая вот уже 20 лет является местом, где демонстрируются лучшие образцы отечественной и зарубежной архитектуры, проходят профессиональные дискуссии о принципах развития качественной городской среды. В преддверии одного из самых значимых событий отрасли корреспондент «Московской перспективы» Анна Зуенкова пообщалась с совладельцем архитектурной студии «ПланАР», куратором «АРХ Москвы-2018» и проекта «Перестройка-2. Инструменты», архитектором Ильей Мукосеем и узнала, что ждет участников и посетителей в этом году.

Тема перестройки уже звучала на Московской архитектурной биеннале в 2010 году. Почему ее снова подняли к обсуждению на «АРХ Москве-2018»?  
– Тема перестройки в городе звучит постоянно, и «АРХ Москва» откликается на это с определенными интервалами, периодически обращаясь к другим темам. Поскольку сейчас в центре внимания власти и общества реновация жилого фонда и другие близкие направления, мы вернулись к пере-
стройке.

  Расскажите о своем проекте «Перестройка-2. Инструменты».  
– Это проект, который рассчитан на участие девелоперов. Их в Москве очень много, у каждого из них есть свои коронные приемы, благодаря которым к ним приходят покупатели квадратных метров или арендаторы. Для нас, как для тех, кто смотрит на изменения города, интересно в более глобальном ключе, какие инструменты девелоперы считают для себя приоритетными. Это и дало название экспозиции – «Перестройка-2. Инструменты». Каждому из участников дается определенная площадь, которую мы называем мастерской девелопера. И вот в этой мастерской разложены на столе, развешены по стенам различные инструменты, которые посетители выставки смогут посмотреть, изучить и сравнить между собой.

  Какой, по вашему мнению, самый удачный инструмент для того, чтобы успешно двигаться по пути перестройки, будучи девелопером?  
– Все участники, которых мы пригласили, вносят существенный вклад в изменения города. Подход каждого из них заслуживает уважения и интереса. Мне кажется, об этом нужно судить посетителям выставки, какие инструменты девелоперов им окажутся больше по душе. В известной степени для нас все это будет сюрпризом, потому что мы лишь приблизительно знаем, кто что привезет и поставит. Было бы, конечно, очень хорошо, если бы оформленные пространства оказались максимально разнообразными и не очень похожими друг на друга. Мы следим за подготовкой выставки и уверены в том, что так и будет.

  Что является самым важным признаком положительного взаимодействия девелопера с архитектором?  
– Мне кажется, намного важнее, чтобы архитектор и девелопер сработались с горожанином, то есть нашли такие инструменты и подходы, чтобы жителю это понравилось, или же отыскали способы объяснить, почему это хорошо, чтобы горожанин перестал это ругать. Кстати говоря, я считаю, что один из важных инструментов – это как раз работа девелопера с людьми, причем с разными: автомобилистами, детьми, пенсионерами. На мой взгляд, это важный инструмент, но он многообразный, потому что можно сделать возле жилых домов скверы и детские площадки, а можно сделать модную архитектуру, ведь кому-то из горожан она может понравиться. Можно даже посмотреть в прошлое, иногда вдохновение получается черпать оттуда, а то и вовсе проводится редевелопмент старых зданий. Но все-таки это не прямой диалог с горожанином, а прямой диалог заключается в том, чтобы объяснять. В принципе, выставка «АРХ Москва» – это тоже часть такого диалога, я считаю.

  Что такое редевелопмент? Почему его называют точечным и комплексным?  
– Точечный редевелопмент – это работа с одним конкретным зданием, а комплексный редевелопмент – это работа с территорией, включающая как изменения функций сооружений, так и работу с прилегающей территорией, с районами, которые уже не входят напрямую в зону работы девелопера. Например, если мы говорим о промышленной зоне – она выключена из городской территории, но вот она перестала быть промышленной и становится общественной, жилой, то есть частью города. Надо этот кусок, вырванный когда-то, вшить обратно так, чтобы было практически незаметно.

 В таком случае, насколько важно взаимодействие с горожанами при решении вопросов редевелопмента? Например, если на месте промышленной территории решили построить жилой комплекс.  
– Не все согласятся с тем, что снести завод и построить на его месте жилой комплекс – это редевелопмент, хотя, строго говоря, это так. Мы переходим уже к проекту «Редевелопмент. Архитектор в построенном городе». Там на самом деле многие участники считают, что редевелопмент – это новая жизнь старых стен, то есть приспособление старых зданий под новые функции. Как узнать, будут ли люди жить в доме, построенном на месте промышленной зоны? Очень просто. Это, в принципе, большой риск для города и для девелопера, но люди, которые будут там жить, проголосуют рублем за хороший проект, а за плохой не проголосуют. Возможно, сейчас эти порядки немного меняются, но в целом часть подобных жилых площадей распродается на самом начальном этапе строительства. Если же не распродается, такой девелопер, как правило, уходит или разоряется – это значит, что он неправильный игрок на этом рынке. В том случае, когда застройщик удачно начинает продажи, процесс продолжается и все доходит до конца, значит, та часть горожан, которая там будет жить, уже приняла проект. Еще один важный момент – взаимодействие с соседями, с людьми, которые живут неподалеку, вокруг этой территории. Тут все несколько сложнее, потому как там действительно нужно проводить социальные опросы, а может быть, разъяснения. Ну или как-то подкупать жителей, в хорошем смысле этого слова, – возводить детские сады, площадки, открывать магазины или же делать свою благоустроенную территорию, которая станет частью района и ею смогут пользоваться все желающие. Тогда это будет правильный редевелопмент, независимо от того, сносят здание или реконструируют.

 Много ли в Москве объектов редевелопмента?  
– Да, достаточно много. Есть, например, ArtPlay, фабрика «Большевик», «Арма». Район Курского вокзала довольно показателен, потому что там и «Плутон», и «Винзавод» – все это бывшие промышленные территории, которые подверглись разному редевелопменту. Правда, там жилья нет. Но оно есть, например, в районе Павелецкой, там интересно совмещаются жилье и офисы. Сейчас занимаются ЗИЛом. Пока сложно судить на практике, удачно это будет или нет. Район станции метро «Технопарк», который уже во многом сложился, достаточно приятный, на мой взгляд. Таких проектов сейчас очень много, поэтому в этом ключе тема редевелопмента и перестройки действительно очень актуальна в последнее время.

  Как вы считаете, тема перестройки сохранит свою актуальность для последующих выставок «АРХ Москва»?  
– Безусловно. Не перестраиваются только города-музеи вроде Суздаля или Венеции. Хотя даже там какие-то изменения постоянно происходят – меняются технологии, потребности людей, обычаи, в конце концов. Даже если мы посмотрим на судьбу исторических зданий, которые у нас пока еще есть, они все меняли свои функции в процессе существования города, а также менялись внутренне и внешне. Я бы не сказал, что перестройка – это неизбежное зло. Это просто жизнь.

Стройкомплекс Москвы подвел итоги работы за семь месяцев 2018 года
  • 13 августа, 19:39
  • Андрей Макарский
Утвержден дизайн станций метро БКЛ и Филевской линии
  • 13 августа, 19:43
  • Максим Клинский
Открыто движение по новому проспекту и путепроводу на территории ЗИЛа
  • 13 августа, 19:40
  • Сергей Чаев