Москва меняется, но остается собой - Московская перспектива

Москва меняется, но остается собой

Москва меняется, но остается собой
Москва меняется, но остается собой
Архитектор Николай Шумаков о новшествах и узнаваемом лице столичного города

Главный в городе все-таки человек, а не автомобиль, уверен Николай Шумаков, президент Союза архитекторов России, главный архитектор ОАО «Метрогипротранс», член Президиума Российской академии художеств и Архитектурного совета Москвы. В беседе с корреспондентом «Московской перспективы» он рассказал, как меняется архитектура Москвы и что нового увидят в городе те, кто посещал столицу лет десять назад.

Какими новыми объектами может гордиться Москва?
– Ну, прежде всего, – метрополитеном. Только в этом году будет введена в эксплуатацию 21 станция, такого еще никогда не было. Все новые станции, спроектированные в стенах Метрогипротранса, отвечают самым высоким требованиям архитектуры. Это продление Люблинско-Дмитровской линии на юг и на север, «Борисово» – «Шипиловская» – «Зябликово» – на юг, «Бутырская» – «Фонвизинская» – «Петровско-Разумовская» на север, Калининско-Солнцевская линия, «Минская» – «Раменки». Это все стандарты XXI века, причем мирового образца: не просто наше «местечковое» представление о подземной архитектуре. Все сооружения отвечают требованиям высшего качества, в связи с чем они были отмечены престижной международной премией Огюста Перре.

Вы скромно умалчиваете о том, что премия именная и что ее впервые получил российский архитектор Николай Шумаков. В перечень ваших «премиальных» работ также вошли терминал А аэропорта «Внуково» и Живописный мост в Москве. Он безусловно красив, но почему так и не открылся ресторан, «подвешенный» к мосту?
– Там проблема с эксплуатацией лифтов. При сдаче объекта Ростехнадзор не принял эти лифты, хотя они функционировали и были смонтированы, на мой взгляд, достаточно успешно. Однако Ростехнадзор счел достаточно опасной процедуру поднятия их на стометровую высоту, и было принято решение о замене лифтов.

И их меняют уже десять лет?..
– Их меняют последние два года, и вряд ли история завершится в нынешнем году, скорее, в следующем. Но как только это случится, там откроется не ресторан, а подвесное здание ЗАГС.

Некоторым москвичам кажется, что Москва теряет свое лицо. Раньше, говорят они, был «живой» Арбат, была уютная малоэтажная Пресня. Новостройки не могут похвастать уникальной архитектурой?
– Москва – достаточно сложное образование, и понятие «лицо города» для столицы вопрос неоднозначный. Арбат был одной из первых пешеходных зон в Москве, что явилось следствием общей мировой тенденции по формированию и развитию городских общественных пространств, максимально освобожденных от транспорта. Такое решение вполне оправданно: ведь главный в городе все-таки человек, а не автомобиль. И если мы заботимся о своем «лице», то нелишне напомнить, что Москва всегда была городом со сложной архитектурой и сложными взаимоотношениями человека с окружающей средой. Все началось в 1918 году, когда столицу перевели из Питера в Москву и функции столичного города наложили очень серьезный отпечаток на всю градостроительную доктрину, начиная от Генплана 1935 года и далее – с каждой сменой власти. То мы расширяли улицу Горького и пробивали Калининский проспект, то строили Дворец съездов в Кремле, то сносили храмы в том же Кремле… Все эти решения существенно влияли и влияют на архитектуру столицы, но Москва всегда отличалась своей эклектикой, так что любые изменения шли ей только на пользу. С каждым годом город становится лучше и, следуя лозунгам прошлого века, рано или поздно превратится в «образцовый коммунистический»...

Когда на Калининском проспекте (Новом Арбате) были построены дома-«книжки», они казались архитектурой будущего. Сегодня эти здания смотрятся безнадежно устаревшими. Может, есть смысл застраивать город в классическом стиле, чтобы избежать подобного «старения»?
– В любом сообществе есть свобода творчества, но при этом существует и некий свод правил или законов, нарушать которые не рекомендуется. Архитектура – не исключение, и каждый профессионал имеет право на собственные эксперименты, сообразно своей внутренней культуре, уровню развития, качеству полученного образования. Кто-то делает это талантливо и успешно, кому-то такая свобода творчества противопоказана. Но суть в том, что архитектурная политика не должна зависеть от одного человека – пусть даже самого гениального и знающего. Город надо насыщать хорошей, качественной архитектурой, будь то классика или модерн – неважно, как это назовут «стилисты от зодчества». И делать это надо методично, сохраняя традиции, опираясь на историю и не игнорируя мировые тренды.

Что вы считаете самым большим достижением в столице за последнее время?
– Еще недавно я искренне переживал, что в связи с кризисом вот-вот закончится архитектурно-строи-
тельный бум, строительство массового жилья окажется замороженным, но случилось то, что должно было случиться. Объявлена программа реновации, а она, конечно, приведет к значительным преобразованиям в городе. Возможно, мы наконец получим ту самую комфортную среду, о которой мечтали простые жители Москвы. Я совершенно не понимаю тех, кто недоволен сносом железобетонных пятиэтажных бараков – по-другому и не трактую. Мне все время кажется, что эта архитектура недостойна наших людей и непригодна для жизни. На каждой освобожденной территории будет выстроено новое жилье для москвичей. Благоустроенное, с современными планировками и прекрасными видами из окон, с развитой инфраструктурой. В это я верю и убежден, что решение о реновации было абсолютно верным, я один из апологетов тотальной реновации города. На мой взгляд, надо еще более жестко отнестись к старой архитектуре и снести максимально дома этих серий. Оставить буквально пару районов «хрущевской» архитектуры как память места, не более того.

Ну, реновация – это история застройки целых районов, а если говорить о точечных архитектурных объектах, появились ли шедевры?
– В данный момент, исходя из логики развития архитектурно-строи-
тельного рынка, ни один заказчик, ни один инвестор не будет вкладывать деньги в какую-то сумасшедшую уникальную архитектуру. У нас за последнее время появилось только два таких значимых проекта: метрополитен, о котором я упомянул, и парк «Зарядье». Строители в «Зарядье» выступили, на мой взгляд, достаточно сильно, если не сказать – блестяще: такие загадочные сложные формы двоякой кривизны – это всегда проблематично, но они справились с этой темой, поэтому то, что получилось с парком «Зарядье», достойно восхищения. Не случайно этот объект номинирован на престижную премию в сфере строительства и архитектуры MIPIM Awards 2018. Мне кажется, что в клубке архитектурных шедевров, коими являются Московский Кремль, Красная площадь, Мавзолей, храм Василия Блаженного, храм Христа Спасителя, парк «Зарядье» занял весомое, достойное место. Это высочайшее достижение последних лет.

А какое у вас мнение по поводу комплекса «Москва-Сити»?
– Скажу как архитектор и житель Москвы: деловые центры в крупнейших мегаполисах проектируются и строятся примерно по одному лекалу: концентрация бизнес-сообщества, лаконичный стиль, вместительные офисы и вся соответствующая современная инфраструктура. С этой точки зрения архитектура и локация «Москва-Сити» вполне соответствуют мировым стандартам. К тому же это пространство по своему формату сделано весьма убедительно в контексте того места, где оно находится. И это лишний раз доказывает, что градостроительный код Москвы определяется не спонтанными решениями отдельных архитекторов или строителей, а продуманной стратегией развития мегаполиса мирового уровня, каким и является наш город. Поэтому у меня самые оптимистические взгляды на будущее архитектурной Москвы. Хотим мы того или нет, с нами или без нас, но столица все время меняется. Она пульсирует так мощно, что мы не всегда успеваем даже заметить какие-то нововведения, порадоваться, огорчиться или просто удивиться тому, что нас окружает. Открою секрет только вам: в этом и есть прелесть Москвы.