Летние убежища - Московская перспектива

Летние убежища

Летние убежища
Летние убежища
Дачные поселки ближнего Подмосковья

Весна в разгаре. Самое время подумать о даче. Те же самые мысли одолевали москвичей и в девятнадцатом столетии. В результате появлялись уникальные населенные пункты – дачные поселки ближнего Подмосковья.



1 Малаховский модный курорт

Одним из самых престижных дачных поселков считается Малаховка. Она и сегодня сохраняет благородный налет былого аристократизма. А в позапрошлом веке здесь было гораздо интереснее.
Популярен был летний малаховский театр. Он был не особенно оригинальный, но зато красив своей историей. Его спроектировали по рисунку знаменитого Федора Шаляпина, а построили всего за 52 дня. Здесь играли Гоголева, Топорков, Раневская и Коонен, пели Собинов, Нежданова и, разумеется, Шаляпин, а декорации к спектаклям делал сам Константин Коровин.
Алиса Коонен писала о театре: «Сцена, окруженная фанерными стенками, стояла в красивом парке. Электрического освещения не было – рампа состояла из ряда керосиновых лампочек. Посещали театр главным образом дачники, публика интеллигентная, приятная. И хотя сидели все на открытом воздухе, слушали прекрасно».
А для удобства зрителей к театру от платформы проложили конку.
Афиши кричали: «ЖДЕМ ВАС ТОЛЬКО В НАШ НОВЫЙ ТЕАТР!
Вы будете свидетелями битвы конфетти, разноцветного серпантина!
Море живых цветов и летучая почта!
По окончании спектакля «Жаворонок» – «Живые картинки: от Бояна до наших дней» в саду будет сожжен блестящий фейерверк работы московского мастера Шлезингера.
Сад будет иллюминирован.
Всего за один вечер – тысячу развлечений.
Любимые артисты, танцы, кегельбан, духовой оркестр».
Осенью же все заканчивалось. Позабытый, к сожалению, писатель Осип Дымов примечал: «Дачи пустеют. На деревьях, портя кору, не будут пестреть листы цветной бумаги, на которых сообщается большими буквами, что роль Анны Петровны исполнит Ольга Ивановна».
А по весне театральная жизнь просыпалась.
После революции путеводители по Подмосковью возмущались: «Из вагонов высаживаются до отказа нагруженные свертками «дачные мужья», блещущие нарядами «дамы»... Редко промелькнет кожаная тужурка, майка и алый платочек, покрывающий голову комсомолки… Малаховка – не тихий подмосковный дачный поселок. Она скорее шумный, «модный» импровизированный курорт... Барыньки, сопровождаемые прислугой, по утрам закупают яства на «центральном» рынке Малаховки».
А писатель Илья Ильф приходил в недоумение: «Пошел в Малаховку покупать мисочку. В малаховском продмаге продается «акула соленая, 3 рубля кило». Длинные белые пластины акулы не привлекают малаховскую общественность. Она настроена агрессивно и покупает водку. В универмаге Люберецкого общества потребителей стоит невысокий бородатый плотник в переднике. Ну, такой типичный «золотые руки». Дай ему топор, и он все сделает. И борода у него почерневшего золота. Он спрашивает штаны. «Есть галифе, 52 рубля». «Золотые руки» ошеломленно отшатывается. Хорош он был бы в галифе! У палатки пьет морс дачник в белых, но совершенно голубых брюках. Сам он их, что ли, подсинивал? В пыли, с музыкой едет на трех грузовиках массовка. Звенят бутылки с клюквенным напитком, гремит марш. Они едут мимо магазина, где продается соленая акула. Откуда в Малаховке акула? На выбитом поле мальчики играют в футбол. Играют жадно, каждый хочет ударить сам. В воротах стоят три человека. Еще просится четвертый, но его не пускают. Все-таки непонятно, откуда взялась соленая акула. Мисочки не нашел. Еще продается лещ вяленый и копченый».
Ничего не поделаешь. Новые времена – новые нравы.



2 Эксперименты томилинских железнодорожников

Начиналось Томилино как дачный поселок. Начиналось с малого – скромному застройщику Клавдию Николаевичу Томилину принадлежало поначалу всего-навсего пять дач.
В 1896 году здесь появилась станция Томилино. Нетрудно догадаться, что названа она в честь дачного владельца и сооружена его хлопотами и на его же деньги. Впрочем, и до этого железнодорожные путешественники – томилинские дачники – не страдали. С помощью универсальной валюты – ведра водки – этот креативный менеджер организовывал кратковременную остановку поезда у дачного поселка. У него были такие возможности, так как Клавдий Томилин входил в правление Московско-Рязанской железной дороги.
Не совсем обычный менеджмент сохранялся и впредь. Газета «Русское слово» писала в 1909 году: «Московско-Казанская жел. дор., введя перронный сбор на дачных станциях и полустанках, жестоко ошиблась в расчетах. Думали нажить с пассажира, а выходит один убыток. Дачный пассажир совершенно не берет перронных билетов и перроном не пользуется. Около станции есть множество скамеек, на которых он и ожидает поездов, дразня контролера.
На станции Томилино, например, перронный сбор в день достигает внушительных размеров – 10–20 коп. То же самое и на других станциях. А между тем жалованье контролерам, страже и постройка безвкусных заборов стоят громадных денег; по всей дачной линии дорога затратила на это неумное нововведение десятки тысяч. Говорят, что дорога не остановится ни перед чем. Сломает все скамейки около станций, а заставит брать пассажира перронные билеты. Страшно энергичная дорога!»
Уже в 1904 году здесь появился план дачного поселка – явление не такое частое по тем временам. Улицы недолго думая назвали в честь отечественных литературных гениев – Пушкина, Гоголя, Гаршина, Никитина. Выбор персоналий явно говорил в пользу высокой эрудиции здешнего дачного руководства.
Славилась дача актера Осипа Правдина. Русский поэт-сатирик, мемуарист Дон-Аминадо (настоящее имя Аминодав Шполянский) писал: «В Томилине, под Москвой, на даче Осипа Андреевича Правдина, тишь да гладь да божья благодать.
В аллеях гравий, камешек к камешку, от гвоздик и левкоев, от штамбовых роз чудесный, одуряющий запах.
Клумбы, грядки, боскеты, площадка для тенниса, в саду скамейки под высокими соснами. На террасе, на круглом столе, на белоснежной скатерти, чего только не наставлено! Сайки, булки, бублички с маком, пончики, цельное молоко в глиняных кувшинах, сметана, сливки, варенье разное, а посредине блеском сверкающий медный самовар с камфоркой, фабрики братьев Баташевых в Туле.
И все это – и сосны, и розы, и сад, и самовар, и майоликовый фонтан с золотыми рыбками – все залито высоким, утренним июльским солнцем, пронизано голубизной, тишиной, блаженством, светом».
Славно было в Томилине.



3 Гостеприимная Перловка

Модным был поселок под названием Перловка, ныне входящий в состав города Мытищи. Он был основан купцом первой гильдии Василием Перловым – известным чаеторговцем. Путеводитель 1897 года сообщал: «Это новое подмосковное дачное место. Возле платформы на небольшой полянке стоит летний театр, красивое деревянное здание, в мавританском стиле; за театром в лесу расположено много красивых дач».
Один из гостей поселка завистливо иронизировал: «Вот и он, этот уголок, этот подмосковный эдем!
Вместе с воздухом полей и лесов на вас пахнуло духами, туалетным уксусом и запахом дорогих сигар – это дачницы и оставшиеся дома дачники пришли встречать приезжающих на платформу и благоухают. Поезд замедляет ход, стоящие по линии и на платформе улыбаются, махают платками или ветками цветов, а стоящие на площадках и у окон вагонов подъезжающие махают им свертками и бросают эти свертки к ногам милых жен своих, дочерей или в руки ловких артельщиков, которые могли бы быть жонглерами в цирке, – так удивительно ловят они бросаемые свертки…
А жизнь в этих нарядных дачках… Ах, что это за жизнь!.. Перловцы составляют одну дружную семью; пьют только перловский чай, слушают только перловский оркестр, и если позволяют в своем театре петь опереточной труппе «Пушкина», то потому лишь, что не желают отстать от «Пушкина», конкурируя с ним изо всех сил. Перловцы гостеприимны, но в гостях разборчивы. Если вы не обладаете доходом тысяч в двадцать в год, если у вас нет какого-нибудь выдающегося таланта, вы никогда не попадете в гости к перловцу».
Что поделаешь – снобизм был свойственен жителям многих дачных поселков невдалеке от Москвы. Чего стоит одно только меню торжественного обеда по поводу освящения здешнего храма: «Суп-пюре из сморчков и жардиньер, пирожки: пети-буше, рисоли, волованы, крокеты, цыплята а-ланглез, соус провансаль; рябчики, перепела, куропатки; салат ромен и малосольные огурцы; спаржа-соусы: голландский соус и сабайон; парфе земляничное и буше; фрукты, кофе».
У здешних обитателей не редкость были и автомобили. Иной раз они приносили несчастья. В частности, в 1911 году «Московский листок» сообщал: «9 июля, в 8 часов вечера, близ платформы Перловская, на переезде 14-й версты Ярославской железной дороги, незадолго до прохода следовавшего в Москву дачного поезда №?61, переездная сторожиха, крестьянка Клинского уезда Прасковья Михайловна Осипова, желая пропустить подъехавший автомобиль, открыла одну сторону барьера и перешла с той же целью на другую сторону. В этот момент автомобилист, заметив приближение поезда, дал быстрый ход и налетел на сторожиху, которая попала под автомобиль и получила ушибы руки, ног и спины. Пострадавшую оправили в железнодорожную больницу при ст. Сергиево. Автомобиль №?724 был на месте происшествия задержан».
Новый вид транспорта только входил в обращение. Не многие осознавали, чего можно ждать от него.



4 Ярмарочный театр-аттракцион

В 1870 году была открыта железнодорожная станция Одинцово. Это обстоятельство способствовало развитию села как дачного поселка. Разумеется, сформировалась и соответствующая, сугубо дачная инфраструктура – летний театр «Прометей», меблированные комнаты, ресторан. Практиковался спорт, и в первую очередь, конечно, входящие в то время в моду английские виды – футбол, баскетбол и крокет.
В конце июля здесь устраивали ярмарку. Алиса Коонен о ней писала: «Центром ярмарки для меня был аттракцион Павла Трошина. У входа обычно стоял сам хозяин – огромный рыжий мужчина – и зазывал посетителей, громко выкрикивая: «Почтеннейшая публика! Сегодня вы увидите в театре всемирно знаменитых артистов, а также чудеса техники и иллюзий!» Начинался спектакль обычно с выступления любимицы публики Катерины Ивановны. Коронным номером ее был чувствительный романс, который начинался словами: «У церкви кареты стояли, Там пышная свадьба была...» Принимала ее публика восторженно, бабы жалобно качали головами и утирали слезы, особенно когда певица низким, прочувствованным голосом выводила: «Вся в белом атлаце лежала невеста в р-р-раскошном гробу...» Я, забыв о сладких стручках, лежавших на коленях, неистово аплодировала певице. Боевым номером была «женщина-рыба». Трошин объявлял ее выступление так: «Сейчас вы увидите аттракцион-иллюзию «Женщина-рыба, или русалка». Затем пояснял, указывая палкой: «Сверху у нее все как полагается, зато снизу вместо ног рыбий хвост. Мария Ивановна, помахайте хвостиком». И толстая Мария Ивановна с распущенными волосами, сидевшая в каком-то зеркальном ящике, к общему восторгу действительно приветливо помахивала рыбьим хвостом».
После революции очарование здешних дачных мест по большому счету сохранялось. «300 дач – достаточно убедительная цифра, указывающая на многолюдность этого поселка», – писал путеводитель 20-х годов.
Дореволюционная дачная культура долго еще не сдавала позиции.



5 Неудачная идея

Но не все затеи с дачными поселками были обречены на процветание. В частности, Дмитрий Борисович Голицын – владелец соседнего Голицына – отважился на своеобразный социально-коммерческий эксперимент. Он задумал создать образцово-показательный дачный поселок, так называемый Голицынский городок.
На территории городка было прорезано 13 регулярных проспектов, шоссе и проездов, названных по большей части в честь членов семьи владельца: Дмитриевский, Екатерининский, Владимирский, Борисовский и прочие. Обустраиваются пешеходные и проезжие мосты, чтобы транспорт и прохожие не мешали друг дугу. Устраиваются экономичные колодцы неглубокого бурения – так называемые абиссинские. Монтируются газовые фонари. Запруживается речка Вяземка, а на получившейся плотинке сооружается романтичный «горбатый» мостик. Даже о гимназии позаботились.
Реклама вещала: «Прекрасный воздух, лес, река... шоссированные проспекты, железобетонные и деревянные мосты, кроме железнодорожной станции – своя платформа, каменное двухэтажное здание гимназии».
Но, вопреки ожиданиям, дачный проект провалился. Строительство шло медленнее, чем планировалось, и вложенные средства не вернулись к Дмитрию Борисовичу. Стоимость дач получилась довольно высокой, а московский обыватель предпочитал более престижные дачные места и по более доступным ценам.