«Московская перспектива»
http://www.mperspektiva.ru/article/a-1077.html
17.12.09 08:43
Детский мир и взрослые проблемы
Сколько в России детей сирот, точно не знает никто. Различные ведомства предоставляют разные оценки. Но цифры поражают. По данным Министерства образования, на 2007 год в России на учете было 742 тысячи детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Для сравнения: после Великой Отечественной войны в СССР (а не только в России) их было 680 тысяч. Более 260 тысяч воспитываются в детских домах и интернатах. Москва по сравнению с регионами - очень благополучный в этом отношении город, во многом потому, что вкладывает огромные деньги в социальные программы.
В Москве 46 сиротских учреждений, в которых проживают около 3500 детей-сирот. Ежегодно из всех сиротских учреждений Москвы выходит около 500 выпускников.
Одна из серьезнейших проблем заключается в том, что вопреки всем мерам поддержки детей и московских семей, количество детей-сирот не уменьшается. Безусловно, условия жизни детей в детских домах сегодня и 10 - 15 лет назад кардинально отличаются друг от друга. Но статистика неумолима: несмотря на все предоставляемые выпускникам льготы - однокомнатную квартиру, повышенные стипендии, поступление в институты без конкурса, только один из 7 - 10 выпускников более или менее успешно устраивает свою жизнь - получает нормальное образование, работает, воспитывает детей. Ребенку нужна семья, и даже одинокая неумная мама лучше, чем хороший детский дом.
Грустный парадокс
Профилактике и предупреждению социального сиротства в Москве был посвящен прошедший недавно в пресс-центре ИТАР-ТАСС «круглый стол», на котором выступали московские эксперты. Цифры приводились грустные, а именно: только 2% детей, поступающих в дом ребенка, - круглые сироты, остальные - сироты при живых родителях. Свыше четверти детей в Москве рождаются в незарегистрированном браке, на каждые девять браков приходится по пять разводов. Среди всех регионов России в Москве самая высокая доля детей, растущих в семьях без одного или обоих родителей.
Разговоры о «падении нравственности», приводящем к понятным последствиям, не имеют смысла. Очевидно, что даже Указом президента нельзя заставить мужчину жениться на матери своего ребенка. Можно обвинить во всем нашу бедность и недостаток жилплощади. Но старики резонно вспомнят, что раньше в Москве жили много беднее и в коммуналках, а сирот при живых родителях было меньше. Интересен парадокс: уровень жизни семей с детьми в Москве реально вырос, а число судебных исков о лишении родительских прав увеличилось.
У семи нянек…
Все участники признали, что работать с сиротами наша система способна, но функционирует она недостаточно эффективно. Сиротами занимается огромное количество ведомств, организаций и департаментов, в итоге часто получается привычное «у семи нянек». Пребывание ребенка в детском доме обходится государству в среднем в 50 тысяч рублей, а в Якутии… 200 тысяч. Кстати, интересно, скольких якутских чиновников «кормит» один сирота? Но, тем не менее, система работает. А работающей системы профилактики практически нет. Были и весьма резкие выступления. Например, по мнению председателя центрального совета и московского отделения международного общественного движения «Добро - без границ» Светланы Бочаровой, существующая система справиться с этой задачей неспособна, ибо больна патологической отчетностью. А какая реальная отчетность может быть у профилактики? Для отчетности нужен конкретный сирота, который с неизбежностью появляется.
Обидно, что не было предложено ни одной конкретной законченной схемы для решения этой проблемы. Еще удивительно, что на «круглом столе» не присутствовали люди, непосредственно работающие с проблемными семьями, которые видят сегодня ситуацию изнутри.
Трудные родители
Дабы восполнить этот пробел, мы обратились к директору московского центра социально-психологической адаптации «Перекресток» Вячеславу Москвичеву, психологу с университетским образованием, одному из создателей московских проектов уличной социальной работы и семейной социальной службы. В. Москвичев с 1991 года долгое время работал в приюте «Дорога к дому», а в настоящее время вместе с коллегами работает с трудными детьми и их семьями. Финансирует эту работу бюджет города Москвы.
Итак, откуда берутся сироты? В. Москвичев сразу отметил, что есть случаи патологические, когда единственно возможное решение - немедленно изолировать ребенка от родителей в целях его безопасности. Но таких случаев мало. По его более чем пятнадцатилетнему опыту сироты происходят большей частью из семей, которые изначально были вполне нормальными.
Безусловно, уровень образования и социальной адаптации, как правило, в таких семьях не высокий, но в целом это вполне обычные люди. В самом деле, трудно себе представить, что они начинают совместную жизнь с целью совместного распития алкогольных напитков и рожают ребенка для того, чтобы отправить его в детский дом. Но в какой-то момент семья (или одинокая мама) попадает в кризисную ситуацию. Причины могут быть самыми разнообразными, начиная от потери привычной работы или уходоа из семьи мужа, и анализировать их здесь нет смысла. Важно то, что самостоятельно справиться с ситуацией семья не в состоянии и остро нуждается в помощи. При этом очень часто проявляется одна из самых страшных традиций - искать выход с помощью алкоголя.
Маленькие дети реагируют мгновенно - они самый точный индикатор семейной атмосферы, ребенок в одночасье превращается в «проблемного». Система подключается достаточно быстро: «вычислить» неблагополучного ребенка не составляет труда, и на семью обрушивается карающий меч правосудия в лице органов опеки и попечительства.
К загнанной в угол маме приходят решительные женщины, желательно с утра пораньше, чтобы пустые бутылки и беспорядок в доме представлены были во всей красе, составляют акт и проводят беседу, в процессе которой подробно информируют маму о страшных последствиях ее недостойного поведения. В ход идут угрозы немедленно «изъять» ребенка (кстати, имеют право на основании акта органа местного самоуправления). Уходя, правда, рекомендуют обратиться к наркологу или в социальный центр реабилитации. Ни один вменяемый человек после подобных контактов с системой ни в какие социальные центры не пойдет, ибо государство и социум начинают восприниматься им как главная угроза.
Дальше ситуация разворачивается вполне стандартно. Органы опеки (а то и милиция) навещают семью регулярно, с грустью констатируя ухудшение ситуации. Семья замыкается, и с каждым месяцем постепенно рвутся нити, которые ее связывают с нормальными людьми. В конце концов она реально «дозревает» до лишения родительских прав, и сдачи ребенка «на казенный кошт». От первого сигнала до детского дома в среднем проходит пять лет. За эти пять лет никакой реальной помощи семья не получала.
Семейный психолог: из врагов - в друзья
Что делать? По убеждению В.Москвичева, профессионал должен идти в эти семьи сам, и идти как можно раньше. Эта сегодняшняя практика «Перекрестка» и некоторых иных московских центров. Самое сложное - проломить стену недоверия и убедить семью в том, что семейный психолог приходит не ставить ее на очередной учет и вовсе не намерен кого-то наказывать, а реально хочет и может помочь.
Потом начинается работа. Как правило, профессионалу удается вывести людей из критического состояния, а дальше уже центр помогает им использовать те ресурсы, которые предлагает город. А Москва предлагает много, на социальные задачи выделяются огромные деньги из бюджета. Эти ресурсы просто надо научиться грамотно использовать.
Интересно, что в большинстве случаев нарколог оказывается ненужным - уходит кризис, появляется нормальная работа, алкоголь уходит сам. По крайней мере, четыре из пяти семей, в том числе и неполных, удается реально «вытащить» из той воронки, в которую они попали.
Подход на самом деле очевидный, что же мешает его сделать повсеместным? Как это ни грустно, сложившаяся система. Тому же «Перекрестку» очень повезло, он существует на бюджетные деньги Москвы, но подчиняется Московскому городскому психолого-педагогическому университету, который героически берет удар всяческой отчетности на себя.
В большинстве случаев, на одного работающего профессионала приходится минимум три чиновника из различных ведомств, которые буквально «обрушивают» на него требования отчетности, порой не только нелепые, но и противоречащие друг другу. Через некоторое время специалист понимает, что с семьями ему работать некогда - он работает с чиновниками. И уходит из системы. Но основания для оптимизма есть: процесс в Москве все-таки пошел.
Только 2% детей, поступающих в дом ребенка, - круглые сироты, остальные - сироты при живых родителях. Свыше четверти детей в Москве рождаются в незарегистрированном браке, на каждые девять браков приходится по пять разводов. Среди всех регионов России в Москве самая высокая доля детей, растущих в семьях без одного или обоих родителей.
Несмотря на все предоставляемые выпускникам детских домов льготы - однокомнатную квартиру, повышенные стипендии, поступление в институты без конкурса, только один из 7 - 10 выпускников более или менее успешно устраивает свою жизнь: получает нормальное образование, работает, воспитывает детей.
Елена Введенская
Фото Владимира Чижикова